Уууу, когда дайдете до обсуждения какого-нибудь Кафки (не грефневой), либо предупредите меня зарание, либо просто пристрелите.
Да ладно. Кафка - это весело.

Я тут не увидел оправданий собственных пороков.Наобоот,он признаётся в них.В этом он честен.Он обличает хулителей и "обличителей" пороков других.Для того,чтоб судить людей,нужно самим быть чистыми.Разве нет?
Отнюдь.
Наш гипотетический Заратуштра здесь не обличением занимается, а самооправданием с позиции "Нападение - лучшая защита". Ему хочется не просто быть сластолюбцем, а быть сластолюбцем с высокой моралью. Поэтому он, ничтоже сумняшеся, обвиняет всех, кто хочет смотреть на мир иначе, и не ставит первое место плотские желания, в притворстве и лжи. А собственный метод "познания" преподносит, как истинно верный и возвышенный.
Причем, это на всех слоях повествования, начиная с самом верхнего: сам рассыпаясь в пышнословии, обвиняет других в том, что они за пышнословием скрывают свою порочную натуру. Когда посреди эпической и весьма образной страничной речи выпрыгивает утверждение "Но мои слова -- слова невзрачные, презрительные и простые"... Всё. На этом месте меня сносит приступом истерического хихиканья и дальше все воспринимается как анекдот.
Что плохого, чтобы в таких ситуациях злиться и осуждать хулигана?.
Хеее... позиция ницшевского Заратуштры тут не в спасении старушек, а в том, чтобы встав на перекрестке читать пламенную речь о том, что все поливающие кого-то чем-то на морозе - гнусные мерзавцы, а те, кто бьют всяких поливающих всяческие молодцы.

Не разбираясь, кто тут поливатель мимопроходящих старушек, а кто группа последователей Порфирия Иванова.

Я не люблю Заратуштру, да. Но как исторический персонаж, он хотя бы обладатель определенной духовной силы (не в смысле мистических практик, а в смысле несгибаемой воли и прочих моральных качеств). А в исполнении Ницще он просто напыщенный индюк.